На стыке тысячелетий История 11 Иван-дурак и Нечистая сила

НА СТЫКЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЙ И В А Н И А Д А или СКАЗОЧНЫЕ ИСТОРИИ про ИВАНА – ДУРАКА из СТРАНЫ СОВЕТОВ

ИСТОРИЯ 11

Иван-дурак и Нечистая сила

Иван отерся рукавом, отхлебнул добрую порцию зубровки, занюхал бананом и тупо уставился в телевизор. Голубой экран заботливо развлекал откровениями с мест боевых действий. Театр войны работал без антрактов. Пули весело посвистывали. Осколки радостно повизгивали. Пушки деловито ухали. Танки сыто урчали. Самолеты, не скупясь, осыпали подарками. Люди увлеченно колесили на БТРах и БМПэшках или, очертя голову, бегали взад-вперед, обильно поливая по сторонам убийственным свинцом и оглашая местность благим матом. Время от времени они падали наземь и щедро орошали землю потом и кровью.

Диктор со смешанным чувством гордости, зависти и умиления цинично вещал о резком прорыве в деле материального стимулирования ратного труда участников массовых батальных сцен. Отныне солдатам полагалось рисковать своей шкурой и дырявить чужие не за символическую тысячу деревянных, а за обещанную штуку зеленых, изъятых из льготных загашников уже отработанного контингента россиян. Погоня за длинным баксом так распаляла боевой задор бойцов, раскаляла их огневую мощь и так закаляла физически, что они становились способны не только догонять, но и обгонять противника, не давая ему улизнуть с поля боя, не расплатившись.

Империю зла нисколько не колебало, что друзья и враги — одного поля ягоды. Она буднично занималась привычным делом: поедала своих граждан.
Рай сатаны…
Рай сатаны ширялся, бухал и щерился… Ангелы с трудом увертывались от смертоносных железок, гадостей и выкрутасов хаоса, пытаясь сохранять хотя бы видимость порядка.
Дьявол самодовольно хихикал и потирал похотливые копытца.
Бог отрешенно позевывал и неспешно почесывал бока.
Хвала создателю!
Мир как мир — уравновешен.
Сила на силу.
Сила против силы.
Сильному — слава, если слабому защита.
Сильному — беда, если слабому смерть.

Здесь рай сатаны, анархизм беззаконья,
Безумный огонь и бездумный покой,
Насилия культ, бескультурье застолья
И зелье зловещей, зеленой рекой.

Здесь дикий разгул обнаженных пороков.
Путаны вальяжно зовут переспать.
И жалобно лязгают цепи пророков,
Страшащихся в мире иудами стать.

Здесь правда и ложь в желто-розовом свете.
Отрава забвенья в уколе иглы.
Во мрак возвращают слепые рассветы,
Кривые дороги, тупые углы.

Здесь всех и за все ожидает расплата
Застряло безволие в темных умах.
И мысль, извращенная зеленью злата,
Зевая, пылится в сиятельных лбах.

Здесь подлые власти, продажные речи,
Несчастные люди и мрачные дни.
Кровавым рубином горящие свечи
Мерцают, и ширится рай сатаны.

Просвещенному — уважение подобных ему и сумасшествие среди невежд.
Грешному — наказание и отпущение при раскаянии.
Праведнику — благодарение и почести по жизни.
Маловерам и неверующим — обретение и укрепление в пути.
Верующим — спасение через испытание истиной.
Всем воздается по их делам и заслугам.

Первая комета пролетела мимо. Вторая попала в Юпитер. Где-то обреченно летела следующая. Цель вертелась как обычно: в сутках 24 часа, в году — 12 месяцев. Мир настоящего между прошлым и будущим струился одновременно в обе стороны.
Иван с силой ударил кулаком по столу, и одна из бесчисленных вселенных разлетелась вдребезги. Иван встал, пнул стул в угол, и в бесконечности произошел очередной первичный взрыв, образовался антимир, который тут же был поглощен черной дырой. На солнце случился ураган, а в стране Советов кто-то чудом появился на свет.

Ну до каких пор тело Антихриста будет лежать в сердце России? Иван осознал свой долг. За окном бабахнуло. Земля содрогнулась. Кот Черноморд жалобно мяукнул и забился в давно опустевшую крысиную нору.

И понял Иван, что если не он, то кто избавит страну от исчадия ада, от излучающего зло источника сатанинских сил? Миссия… сверкнуло и громыхнуло. Момент осознания вдохновил Ивана на подвиг. Он ощутил в себе силушку богатырскую. Расправил Иван косую сажень в плечах, уперся макушкой в потолок и обомлел: перед ним во всей своей красе стояла Василиса Премудрая — взгляд прямой, жесткий, все наперед знающий, понимающий и обещающий ждать доброго молодца Иванушку до скончания века. Верная жена-незабудка.

Улыбнулся Иван. Допил. Доел. Радостно хватил бутылкой об пол. И за дверь. А там его как раз и ждали: мешок на голову и — с моста в реку…

Эх Иван, Иван!.. Силушка силушкой, а головушка-то на что? Прежде, чем сделать, не грех подумать. Тем более, перед дорогой на подвиг. За каждым углом жизни — враг с набором пыльных мешков подмышкой. Он себе на уме. Не знамо, не ведомо, когда выскочит да выпрыгнет. И не разобрать — свой ли, чужой?

А!.. А нам все равно! У нас и с нами все не так и не эдак. Мы с ядом в желудке бражничаем напропалую. Мы философствуем мозгами, размазанными по стенке. Мы, Иваны-дураки — непревзойденные виртуозы исключительной безалаберности и абсолютной непредсказуемости, а потому непобедимы и неистребимы ни внешними, ни внутренними врагами. Мы чрезмерно убоги и сами чрезвычайно опасны, ибо нет истинного Бога в наших душах и единого царя в наших головах.

Мнда … А куда ж Иван-то подевался?

Ах да, он же под мостом в мешке. Благо речка мелкая и мешок моль побила. Очухался Иван, отрезвел, выбрался из мешка. Глядь, а рядом — еще мешок. И такое отборное рычание из того мешка, что речка из берегов выплеснулась и мешок обтекла.

Расшил дурак мешок. Из него как ни в чем не бывало вышел здоровенный седой мужик в строгом костюме и при галстуке. Глянул Иван на мужика и рот разинул от удивления — настолько тот показался ему знакомым. Но откуда? Из какого прошлого или будущего? Иван пытался и никак не мог припомнить.

— Ты, мать твою, кто такой, понимаешь?.. — рявкнул мужик.

— Я — Иван-дурак из страны Советов, — вздрогнув, выпалил Иван.

— А… народ, понимаешь, — одобрительно и властно утвердил мужик. Он расточал запах Кремлевской водки и, судя по всему, обладал крутым нравом. — Ну спасибо, дурак. Я тебя не забуду. Проси, чего хочешь. Все для тебя сделаю. Идем со мной. А лучше — за мной, понимаешь.

— Куда? — спросил Иван, пытаясь отмахнуться от охвативших его сомнений и опасений.

— Куда-куда, — передразнил мужик, — на кудыкину гору, вот куда. Тебе не все равно? Ты ж никому не нужен, как и я, здесь, под мостом. Айда, в Беловежскую пущу! В разбойники. Там с братанами стрелка забита. Поди, заждались, понимаешь.

— Не, меня жена дома ждет, — весь в нехороших предчувствиях неуверенно ответил Иван. Его тревожили и волновали всплывавшие во тьме сознания смутные образы, мрачные, но, как и мужик, неуловимо и удивительно знакомые.

Пока оружия слепая сталь
У нелюди в руках, то может стать:
Преступит черный разум через честь,
И сцепятся возмездие и месть.

На черных чувствах расцветет порок.
И остановит Землю черный рок.
Сольются воедино день и ночь.
И ужаса тогда не превозмочь.

Пока оружия слепая сталь
У нелюди в руках, то может стать:
Нажмет на кнопку черную плебей.
И застучит в висках — убей, убей!

Вопьется в небо ярко-черный гриб.
И черной кровью захлебнется хрип.
Подернутся безумием глаза.
И души сгинут от избытка зла.

Пока оружия слепая сталь
У нелюди в руках, то может стать:
Прольется над полями черный дождь,
Повергнет черный холод Землю в дрожь.

И беспощадный ультрафиолет
Затопчет тленной жизни даже след.

Пока оружия слепая сталь
У нелюди в руках, то может стать:
Исчезнет все, что вечностью дано.
Останется позорное пятно…

— Дурак, — заключил мужик. — Впрочем, вольному воля. Тогда я с твоего разрешения и без тебя управлюсь, понимаешь.

И оборотился мужик прямо на глазах Ивана зверем, да не простым, а зубродавом. И побрел он зубродавом в Беловежскую пущу, где повстречал двух таких же зубродавов. Сговорились они меж собой и стали по всей стране Советов разбойничать и зубров, особенно старых партийных, и прочее номенклатурное зверье придавливать да придушивать. А люди во всей стране вслед за ними озверели и в очередной раз погрязли в злобе, ненависти. Мести, стяжательстве.

Иван остался один и стал плутать в потемках своего же собственного сознания. Там его бес и попутал. Кто бы Ивану подсказал, на путь истинный наставил — не нашлось таких вовремя. Завели дьяволы вокруг Ивана хоровод. Закружили, завертели, заворожили заклинаниями:

— Свобода, свобода, свобода. Воля, воля, воля, воля. Свобода свободная. Воля вольная. Свобода воли. Воля свободы. Всему конец, копец, п..!

Стали черти, каясь в измене, наливать Ивану через край да целовать его по-кремлевски взасос. Стали черти клясться Ивану в верности и совсем, окаянные, запудрили дураку мозги своими каляканиями.

-мы-не-ра-бы-ра-бы-не-мы-

-ты-не-раб-раб-о-ты-

-нам-всем-все-все-всем-нам-

-сво-бо-да-ра-вен-ство-брат-ство-

Свобода. Равенство. Братство… А если наоборот? Братцы Иванушки, нет и не будет меж вами братства, пока не осознаете, что не равны вы меж собой и не свободны друг от друга по воле отцов ваших, родного Отечества и Отца Небесного и от воли их.

А сестры Аленушки всегда, повсюду и вслед за братцами Иванушками.

Братанам — свобода: пусть будут все заключены в объятия любви.

Рабам — равенство: пусть будут все сережками любви.

Сестрам — братство: пусть будут все с сережками любви.

А бесы продолжали калякать.

Стали запудренные мозги Ивана разрозненным дерьмом болтаться в разливанном море сивушных масел. Каждой частице дерьма казалось, что она все может по-своему и сама по себе. Слипаться в единое целое для формирования общей цели ни одна из них не стремилась. Право выбора способа дальнейшего существования от целого куска перешло к его составляющим. Хотя сам выбор был никаким: или пропади оно все пропадом, или гори оно все синим пламенем, или будь, что будет — но все упрямо пытались реализовать свое право на свой манер.

Произошло мнимое разделение: одна часть дерьма пошла на дно и затаилась в ожидании, пока высохнет, и не вляпаются; другая — с высоко поднятой головой осталась на плаву, считая себя венцом природы и конечным продуктом эволюции; третья — пребывала во взвешенном состоянии в готовности в любой момент прилипнуть к кому и к чему угодно.

И невдомек разрозненному дерьму. Что его удел не распространять себя, воняя на всю Поднебесную, а собраться в единую кучу и, признав себя настоящим дерьмом, стать со временем удобрением и продолжить преобразовываться далее, участвуя в процессах Его Творения.

-пра-во-вы-бо-ра-точ-ка-о-по-ры-мир-на-у-шах, — бормутили дьяволята.

Все!
Осточертело!!!

(Продолжение следует)

Предисловие

ИСТОРИЯ1 Первая встреча Ивана-дурака с Василисой Премудрой

ИСТОРИЯ2 Иван-дурак и пионер

ИСТОРИЯ3 Иван-дурак и матрос Железняк

ИСТОРИЯ4 Задница Ивана-дурака

ИСТОРИЯ5 Вторая встреча Ивана-дурака с Василисой Премудрой

ИСТОРИЯ6 Иван-дурак и Чудище-юдище

ИСТОРИЯ7 Иван-дурак и Персидский кот

ИСТОРИЯ8 Иван-дурак и дебаты Украинской Рады

ИСТОРИЯ9 Сон Ивана-дурака, навеянный дебатами Украинской Рады

ИСТОРИЯ10 Иван-дурак, Тетка и Бюрократическая нечисть

ИСТОРИЯ11 Иван-дурак и Нечистая сила

ИСТОРИЯ12 Семейные сцены Ивана-дурака и Василисы Премудрой

ИСТОРИЯ13 Видение Ивана-дурака

ИСТОРИЯ14 Иван-дурак, церковь и трезвяк

ИСТОРИЯ15 Сон Ивана-дурака

ИСТОРИЯ16 Плевок Ивана-дурака

ИСТОРИЯ17 Иван-дурак и голубая мечта Генсека

ИСТОРИЯ18 Иван-дурак и Мавзолей

ИСТОРИЯ19 Иван-дурак и ГУП «ЛенинДЕМОНстрация»

ИСТОРИЯ20 Иван-дурак и ночь в столичной гостинице

ИСТОРИЯ21 Иван-дурак на Афганской войне

ИСТОРИЯ22 Иван-дурак и бандит Надыр-хан

ИСТОРИЯ23 Иван-дурак и апельсины

ИСТОРИЯ24 Иван-дурак и его лица

ИСТОРИЯ25 Иван-дурак в преддверии преисподней

%d0%b8%d0%b2%d0%b0%d0%bd-%d0%b4%d1%83%d1%80%d0%b0%d0%ba2knopka_vverh

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *